Поделиться материалом в соцсетях:

Из источников Президентской библиотеки: «Русская академия наук без Даля немыслима»

22 ноября 2020

«Когда Даль окончил печатание своего Толковаго словаря, М. П. Погодин имел мужество подать в академию наук такое заявление: "Словарь Даля кончен. Теперь русская академия наук без Даля немыслима. Но вакантных мест ординарного академика нет. Предлагаю: всем нам, академикам, бросить жребий, кому выйти из академии вон и упразднившееся место предоставить Далю. Выбывший займёт первую, какая откроется, вакансию"», – описывает сложившуюся ситуацию священник Николай Модестов в сборнике «Труды Оренбургской учёной архивной комиссии. Вып. 27. Владимир Иванович Даль в Оренбурге» (1913).

22 ноября 2020 года исполняется 219 лет со дня рождения русского писателя, лексикографа, этнографа, составителя Толкового словаря живого великорусского языка Владимира Ивановича Даля (1801–1872). На портале Президентской библиотеки в открытом доступе представлены оцифрованные издания учёного, а также воспоминания современников об этом удивительном человеке, способном сочинять сказки, ходить в морские походы, владеть хирургией, быть полевым врачом и при этом не прекращать работу над словарём.

Первое издание «Толкового словаря живого великорусского языка» – труда всей жизни Владимира Ивановича Даля, было опубликовано в 1863-­1866 годах. Второе, с дополнениями и заметками филолога Якова Грота, ­ этнографа Павла Шейна увидело свет в 1882 году, уже после смерти автора. В XX столетии, в 1903-­1911 годах, под редакцией языковеда Ивана Бодуэна де Куртенэ вышло самое полное издание Толкового словаря живого великорусского языка Владимира Даля: 53 года работы, 200 000 слов!

Это тем более поразительно, что автор словаря не был русским по рождению. «Отец Даля был датчанином, мать тоже была не русского происхождения, – читаем в историческом очерке Николая Модестова «Труды Оренбургской учёной архивной комиссии. Вып. 27. Владимир Иванович Даль в Оренбурге». Но, как выяснилось, не обязательно быть русским по рождению, чтобы воплотить в себе лучшие национальные качества. – <…> "Отец мой, силою воли своей, умел вкоренить в нас навек страх Божий и святыя нравственныя правила, – цитирует Даля Николай Модестов. – Видя человека такого ума, учёности и силы воли, как он, невольно навсегда подчиняешься его убеждениям. Он при каждом случае напоминал нам, что мы Русские, знал язык, как свой, жалел в 1812 году, что мы ещё молоды и негодны, и дал лошадям своим кличку: Смоленской, Бородинской, Можайской…"».

Вошедшее в плоть и кровь уважение к русскому языку шлифовала сама жизнь. Тринадцати лет отроду Даль поступил в петербургский Морской кадетский корпус, где говор курсантов из разных уездов и губерний перемешивался со своеобразным военно-морским ученическим жаргоном. Юному кадету не всегда был понятен смысл употребляемых слов. «Чтобы не попадать в неловкое положение, находчивый Даль стал прибегать к самому простому средству – записыванию ходячих кадетских слов и их значений. На службе Даль обогатил свой словарный запас и приобрёл привычку к записыванию и собиранию слов», – рассказывает в историческом очерке Николай Модестов.

Даль проходил службу на Чёрном море, затем в Кронштадте. Однако настоящего военного моряка из него не вышло по весьма досадной причине. В книге Якова Грота «Воспоминание о В. И. Дале: (с извлечениями из его писем)» (1873) Владимир Иванович признаётся: «Меня укачивало в море так, что я служить не мог, но в наказание за казённое воспитание должен был служить, неудачно пытавшись перевестись в инженеры, в артиллерию, в армию».

В 1826 году он поступил в Дерптский университет на медицинский факультет. В биографическом очерке о Дале Модестов пишет: «После ухода со службы он слушал курс врачебных наук вместе с Пироговым и Иноземцевым». Бывший моряк заинтересовался хирургией и с честью выдержал экзамен. Учёбу прервала русско-турецкая война 1828-1829 годов.

В 1831 году, в период Польского восстания, Даль снова принимал участие в военных действиях в качестве дивизионного лекаря. В книге Фёдора Ридигера «Описание моста, наведённого на реке Висле для перехода отряда генерал-лейтенанта Ридигера» (1833), ознакомиться с которой можно на портале Президентской библиотеки, рассказывается, как «Доктор Даль» применил инженерные навыки при наведении моста через Вислу, защитил его во время переправы и затем, после перехода русской дивизии через реку, разрушил. На рапорте начальству о решительных действиях Даля командир корпуса Фёдор Ридигер наложил резолюцию: «За подвиг представить к ордену. Объявить выговор за невыполнение и уклонение от своих прямых обязанностей». Император Николай I наградил Даля орденом – Владимирским крестом.

Военные награды Даля Николай Модестов фиксирует в сборнике «Труды Оренбургской учёной архивной комиссии. Вып. 27. Владимир Иванович Даль в Оренбурге»: «Доктор медицины Владимир Иванов, сын Даля, 30 лет; кавалер орденов: св. Владимира 4-ой степени, св. Анны 3-й степени; имеет медаль серебряную за турецкую войну 1829 года и крест за военное достоинство 3-й степени за польскую войну 1831».

Увенчанный наградами, по возвращении в Петербург Даль служил в военно-сухопутном госпитале и вскоре стал известен как блестящий хирург. За этот период писатель создал несколько статей, набросков к будущим произведениям. В 1832 году под псевдонимом «Казак Владимир Луганский» (Даль родился в поселке Луганский завод, ныне – город Луганск) военврач выпустил «Русские сказки из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные <…>. Пяток первый». Мнения разделились. «Греч и Пушкин горячо поддерживали это направление моё, также Гоголь, Хомяков, Погодин; Жуковский был как бы равнодушнее к этому и боялся мужичества, – цитирует Даля Грот в издании «Воспоминание о В. И. Дале: (с извлечениями из его писем)». И сообщает далее, что против языка Сказок восстали академики. А люди, близкие ко двору, «нашли в сказках Луганского какой-то страшный умысел против верховной власти».

Между тем не прекращалась работа над Толковым словарём, в составлении которого Даль использовал предшествующие труды, и прежде всего «Словарь Академии Российской», вышедший в конце XVIII века, электронная копия которого доступна на портале Президентской библиотеки.

На сайте учреждения можно также ознакомиться с раритетным изданием «Пословицы русского народа» Владимира Даля, часть из которых автор поместил в Толковом словаре. Кроме пословиц в сборник вошли поговорки, присловия, чистоговорки, прибаутки, загадки, которые ярко и точно отражают обычаи и нравы русского народа. Наслаждаясь богатством русского наречия, его гибкостью и исключительной выразительностью, Даль вместе с тем говорил и писал об отрыве письменного языка от народной основы, о засорении книжной речи «чужесловами», то есть словами заимствованными.

Известно, что Владимир Иванович Даль стал свидетелем последних дней и минут жизни Александра Сергеевича Пушкина. «У него, у Пушкина, – писал Даль, – нашёл я толпу в зале и в передней – страх ожидания пробегал шёпотом по бледным лицам… Я подошёл к болящему – он подал мне руку, улыбнулся и сказал: "Плохо, брат!" Я присел к одру смерти ­ и не отходил, до конца страстных суток. В первый раз Пушкин сказал мне «ты». Я отвечал ему так же и побратался с ним за сутки до смерти его, уже не для здешнего мира!».

Прошли годы, и вот уже Яков Грот в издании «Воспоминание о В. И. Дале: (с извлечениями из его писем)» пишет: «В последний раз я видел Даля в июне 1872 года: он только что поправлялся от недавняго апоплексического удара и сидел на кровати, но сохранял полную свежесть умственных сил; говорил ясно, и с невозмутимым спокойствием заводил речь о предстоящей разлуке с жизнью».

Владимир Иванович Даль скончался 4 октября 1872 года в Москве и был погребён на Ваганьковском кладбище.