Президентская библиотека представляет редкие книги, раскрывающие характер и значение Куликовской битвы

В год 634-й годовщины Куликовской битвы, состоявшейся в сентябре 1380 года между войсками русских княжеств и ордынцами, Президентская библиотека представляет большую подборку раритетных книг, документов, иных материалов, расширяющих наши представления о невиданной по тем временам битве, за победу в которой обе стороны готовы были заплатить огромную цену. Новые материалы погружают нас в атмосферу боя, открывая малоизвестные факты и детали.  

Состоялась Куликовская битва (Мамаево или Донское побоище) на землях Куликова поля между реками Дон, Непрядва и Красивая Меча, в настоящее время относящихся к Кимовскому и Куркинскому районам Тульской области. Из объективных причин, подготовивших столкновение, на первом месте – усиление Московского княжества, до него пойти на смертный бой с татаро-монголами не отваживался никто. Как пишет в посвященном 500-летию сражения историческом очерке «Куликовская битва» (1891) Е. А.Тихомиров: «Более 600 лет тому назад на отечество наше обрушилось неожиданно страшное бедствие: из глубины Азии нахлынула на Европу полумиллионная дикая орда татар, разорила и опустошила Россию и подчинила ее своему владычеству, чему много способствовали несогласие и раздоры между самими русскими князьями, оборонявшимися от общего врага разъединенными силами. Это ненавистное и постыдное иго диких завоевателей русская земля несла около двух веков с половиною (с 1241 до 1480 года). И вот, во второе столетие татарского владычества (в 1363 году) великим князем московским сделался Димитрий Иоаннович, внук Ивана Калиты, первого собирателя русской земли. А в Золотой Орде воцарился в это самое время Мамай. Димитрий Иоаннович первый из русских князей начал наступательное движение против татар».

Он был поддержан всеми слоями формирующегося русского общества, ведь терпеть ненавистное иго не хотел больше никто. Автор книги «Куликово поле» (1849) И. Ф. Афремов повествует: «Умилительное зрелище представляли собою Московские войска: избранные юноши, старцы, бояре и князья с доблестным веселием шли на великий подвиг – умирать за отечество; звук труб и шелест знамен сливались с духовным пением священных клиров; Москва с мольбами и надеждами провожала своих защитников».

Никто не ожидал, что битва с превосходящими и уверенными в своей несокрушимости силами Орды будет легкой. Но реалии смертной сечи, разыгравшейся на поле брани, превзошли все ожидания. Вот как описывает ее И. О. Катаев в книге: «Дмитрий Донской и Куликовская битва» (1863): «Еще полков было не видно во мгле утренней, но «земля стоном стонала, – говорит сказатель, – до моря на Восток и до Дуная на Запад. Никогда не видно было такой силы на тех местах». Князь Московский, сев на коня, объехал свои дружины и, устраивая их к бою, так говорил воеводам: «Отцы и братья! Ополчимся за имя Христово! Умрем честною смертию! И та смерть будет не в смерть нам, но в живот вечный». Урядив рать, как было должно, Димитрий надел на себя вместо княжеского платье простого ратника и, преклонив колена перед знаменем, пламенно помолился Богу; потом взял палицу железную и выехал впереди своих полков, чтобы самому открыть сражение. Напрасно удерживали его от того русские князья и воеводы, говоря: «Не следует тебе, государь, самому быть в рядах ратников; нужно тебе особо со своей дружиной стоять в безопасном месте и наблюдать за нами».

Уже передовые полки начали сходиться. Мамай смотрел на них с высокого места, сидя на коне, окруженный своими мурзами, как вдруг выехал из толпы неприятельский богатырь Темир-мурза – страшилище ростом и дородством подобный древнему Голиафу. Стал он храбровать и похваляться перед русскими, понося их разными обидными словами и вызывая кого-нибудь на ратоборство с собой. И вот средние ряды их зашатались, и показался русский витязь. То был инок Пересвет из полку Дмитрия Всеволожского. Была сверху лат его надета на нем монашеская одежда, а на шлеме – схимнический крест. Сотворив крестное знамение и сказавши землякам: «Отцы и братья! Простите меня грешного!» – устремился он на противника. Богатыри сшиблись копьями – и только и видели, что кони под ними пали – и оба всадника повалились с них наземь замертво… «Бог нам прибежище и сила», – воскликнул тогда Димитрий – и началась общая битва… Затрещали копья и мечи булатные, зазвенели доспехи золоченые, застучали щиты червленые, заблестели сабли острые. На десяти верстах покрылось поле сражающимися. Лилась кровь христианская и татарская, как дождевая туча, валились трупы на трупы, как скошенная трава. Стрелы тьмили небо тучею.   

Около полудня татары начали одолевать. Многие из русских с отчаяния стали бросаться под ноги лошадей, не хотя переживать такого ужасного несчастия…  Но видели все это из-за лесу засевшие там со свежею дружиною Владимир Андреевич и воевода Волынский Димитрий. А воины в полку его плакали, видя, как побивали их братьев, и порывались на бой. Волынец все сдерживал их и говорил: пождите немного, ретивая Русь, будет вам с кем потешиться. А сам глаз не спускал с поля сечи и выжидал удобного времени для нападения. Когда же увидел, что русские начали изнемогать от напора татарского, то возопил громко: «Теперь наше время! С нами силы небесные!» И полетели на татар, как соколы на стаю журавлей. Татары не выдержали этого неожиданного натиска и закричали: «Перехитрила нас Русь!» – дались бегству… «Велик Бог христианский», – молвил Мамай и побежал в числе первых. Русские преследовали их и рубили без милости».

В честь победы народ поименовал Димитрия Иоанновича «Донским», а брата его Владимира Андреевича – «храбрым».

Электронная коллекция материалов по теме Куликовской битвы может поведать еще немало интересного, а всего в фонде Президентской библиотеки находится сейчас более 320 тысяч единиц хранения.