В память об учёных-блокадниках

Благодаря сотрудничеству Президентской библиотеки и Санкт-Петербургского дома учёных установлены данные жительницы блокадного Ленинграда Тамары Александровны Коростелёвой.

16 января 2014 года состоялась передача электронных копий пропуска в столовую Дома учёных и блокадных карточек, выписанных на её имя, Санкт-Петербургскому центру РАН. В обмен Президентская библиотека получила для своей блокадной коллекции воспоминания переживших осаду города учёных и учётную карточку Т. А. Коростелёвой.

Ещё одно имя блокадного жителя удалось вернуть благодаря начатой первой электронной национальной библиотекой России работе по переводу в цифровую форму карточек блокадного Ленинграда, всего около 50 документов. Восстановить сведения об одном из владельцев удалось благодаря полученному пропуску в столовую Ленинградского дома учёных имени М. Горького на имя Тамары Александровны Коростелёвой с указанием номера членского билета.

Как выяснилось, она пережила блокаду, и если пропуск 1942 года выписан на кандидата наук, то в 1963 году она уже была доктором, старшим научным сотрудником Ленинградского института онкологии. С её родными свяжутся руководители Санкт-Петербургского центра РАН, чтобы передать бесценные документы блокадной поры. 

Член-корреспондент РАН, учёный секретарь президиума Петербургского отделения Российской академии наук Ирина Елисеева на церемонии передачи материалов сказала: «Карточек, как и героев-блокадников, безымянных быть не должно». Она добавила также, что «именно здесь, в Доме учёных, ленинградские научные сотрудники отогревались, получали паёк и медицинское обслуживание, чтобы после возвращаться к исследованиям для фронта, победы…»

Академик РАН, председатель правления Санкт-Петербургского дома учёных Александр Ноздрачёв передал из архива Дома учёных воспоминания директора Эрмитажа 1964‑1990 годов, академика Бориса Пиотровского с его личными правками. Он пишет, что в блокаду «в Доме учёных, ожидая скудный обед, подававшийся при свечах в тёмном помещении нашей столовой, я встречал своих старых знакомых-историков, сильно изменившихся, с закопчёнными от «буржуек» лицами и руками, но полных энергии, строивших планы своих научных работ, несмотря на то, что многие стояли на пороге смерти». Из воспоминаний профессора Г. А. Макарова, который к началу Великой Отечественной войны был председателем Комиссии содействия учёным, можно узнать, что «…когда в начале 1942 года стала резко усиливаться среди учёных дистрофия, администрация Ленинградского дома учёных организовала на третьем этаже здания по Дворцовой, 26, стационар на 50 коек…» Профессор Н. Н. Поляков после войны написал воспоминания, где, в частности, писал: «Я часто вспоминаю один эпизод, а именно детскую ёлку в зиму 1942‑43 года в стенах Дома учёных. Много нужно было сделать душевных усилий, иметь добрых желаний и любви к детям, чтобы в то время организовать празднование, которое показало, что ленинградцы помнят народные традиции, им эти традиции дороги, и они за них готовы бороться. По тогдашним масштабам ёлка получилась пышная. Из зоосада привезли маленького медведя, который не знаю какими судьбами уцелел, и двое сотрудников, по-видимому, имевших отношение к цирку, заставили его демонстрировать свою «учёность». Были игры во главе с Дедом Морозом и хороводы…»

Президентской библиотеке также переданы для включения в фонды электронные копии фотографий, где запечатлена работа учёных Ленинграда в блокаду: лекция сотрудников Ботанического института о полезных растениях, снимок 1943 года, демонстрирующий работу экспертно-консультационного бюро по оказанию помощи оборонным заводам и фронту, и другие.

«Восстанавливая судьбы конкретных людей, благодаря сохранённой памяти о них можно говорить, что никто не забыт», ‑ отметил академик РАН Александр Ноздрачёв.