Бородино: Президентская библиотека хранит свидетельства того, как «французская армия расшиблась о русскую»

В канун 202-й годовщины Бородинского сражения, состоявшегося 24–26 августа 1812 года в ста с лишним километрах к западу от Москвы (по новому стилю эта дата отмечается в России в первое воскресенье сентября), Президентская библиотека представила большую подборку раритетных книг, документов, картин, расширяющих наши представления об Отечественной войне 1812 года. Новые материалы правильно расставляют акценты в характеристике главных персонажей войны, общественного мнения той эпохи, вводят нас в атмосферу невиданной по масштабу битвы. 

Так, скажем, в электронной копии книги Н. П. Михневича «Бородинский бой» 1912 года читаем: «В 1812 году Наполеон вторгся в Россию с силами, втрое превосходящими в числе русскую армию, и потому, естественно, искал генерального сражения, чтобы сразу окончить войну.

Но это ему не удавалось: каждый раз, когда он готовился нанести нам решительный удар, русские ускользали от него и, отступив в полном порядке, сближались со своими подкреплениями и источниками средств для продолжения войны. Приходилось гнаться за русскими армиями по опустошённой народом и русскими войсками стране и терпеть недостаток в продовольствии и во всём необходимом для войск.

И русские, не привыкшие к постоянным отступлениям и во многих боевых столкновениях одержавшие несомненный успех над противником, тоже жаждали, не менее французов, решительного боя, от которого генерал Барклай де Толли (понимавший его несвоевременность) всеми мерами уклонялся».

Далее автор даёт обзор состояния общественного мнения по этому поводу и рассматривает аргументы Толли, определяющие стратегию и тактику главнокомандующего (они же потом были экстраполированы на полководческий гений М. И. Кутузова):

«Положение его было крайне тяжёлое. Невежественные люди считали Барклая де Толли чуть не предателем России, но он нёс тяжёлый крест, глубоко сознавая правильность принятого им плана действий. Барклай де Толли для вида приостанавливался, как будто желая дать сражение, а затем снова продолжал отступать.

Государь решил назначить нового главнокомандующего – князя Михаила Илларионовича Кутузова, воспитанного в боевой школе Румянцева и Суворова. «Приехал Кутузов бить французов, – радостно говорили солдаты».

Эта рокировка главнокомандующих не на шутку взволновала противника. Наполеон с нарастающей тревогой всматривался в подзорную трубу в сторону расположения русских: «Князь Кутузов не отходил от позиции, и это ещё больше страшило Наполеона, – читаем в книге Н.  Д. Неелова «Опыт описания Бородинского сражения». – Громкие крики «ура!», с которыми встречало войско князя Кутузова, невольно заставляли Наполеона думать, что русские дорого решились продать ему занимаемую ими позицию. Если он удивлялся их мужеству и храбрости под Прейсиш-Эйлау, то чего можно было ожидать от тех же воинов, которые шли на защиту своего отечества и родной столицы».

К прямому столкновению с врагами готовилась и та лучшая часть русской интеллигенции, которая сочла своим долгом в этот момент присутствовать на Бородинском поле. Ближайший друг Пушкина Пётр Аркадьевич Вяземский так отразил этот момент в своих записках «Поминки по Бородинской битве»: «Я один был тут новичком и неловким провинциалом в блестящем и многолюдном столичном обществе. К сожалению, не встретился я на поле сражения с Жуковским, который так же, как и я, был на скорую руку освящён в воины. Он с московскою дружиною стоял в резерве, несколько поодаль. Но был и он под ядрами, потому что бородинские ядра всюду долетали. …В Вильне схватил он тифозную горячку и долго пролежал в больнице. Но лучшим и незабвенным его участием в отечественной войне остался «Певец во стане Русских воинов».

И вот настал день сражения. К. Ф. Толь, автор книги «Описание битвы при селе Бородине, 24-го и 26-го августа 1812-го года» зафиксировал: «В сей день Российская армия имела под ружьём: линейного войска с артиллериею 103, 800; казаков 7, 000; ополчений: Московского 7,000 и Смоленского 3,000. Всего 120,800 человек. При армии находилось 640 орудий артиллерии. Неприятельская армия в числе превосходила российскую».

В конце первого дня сражения «Наполеон выехал вперед, чтобы оценить положение сторон на поле брани. С самого раннего утра со всех сторон у него просили подкреплений, что его крайне удивляло. Имея превосходство в силах и сосредоточивши их для страшного удара на небольшом пространстве, за 10 часов боя он овладел несколькими ничтожными укреплениями. Русская армия грозною стеною готова была продолжать кровавую битву, – читаем далее в электронной копии книги Н. П. Михневича «Бородинский бой». – Наполеон и его армия почувствовали, что под Бородиным совершилось что-то невиданное, необычайное. Это было побоище между двумя армиями, в котором, по меткому выражению славного генерала Ермолова, «французская армия расшиблась о русскую».

В коллекции Президентской библиотеки по Отечественной войне 1812 года есть ещё немало интересного для исследователей этой темы и всех, кто интересуется российской историей. Фонд Первой национальной электронной библиотеки России сейчас составляет более 320 тысяч единиц хранения.